Главная Новости

Решетки с грязезащитными вставками

Опубликовано: 24.01.2020

На следующей неделе вы будете выступать в Москве – это ведь первые ваши концерты в России?
– Удивительно, но это так. В этом году мне 50 лет, моей карьере – 30, я записала 15 разных альбомов, выступала в Карнеги-холле, Белом доме и даже перед тремя папами римскими, а вот в России никогда толком и не была, подробнее решетки с грязезащитными вставками. Я родилась в Израиле, но 15 первых лет росла в Америке, где представление о России до сих пор очень расплывчатое. Что-то таинственное, окруженное темными горами, что-то такое, чего мы совершенно не понимаем – энигма, одним словом, загадка. Да и в Израиле, где много русских евреев, ничего для меня в плане России не прояснилось. Сообщество русских евреев здесь – это некий клуб, в который ты не можешь просто так войти. Люди очень сильно погружены в свою культуру. И культура эта – музыка, литература, поэзия ­– меня в последние годы привлекает все больше. Но главное – даже в принципе само отношение к искусству в России, очень глубокое. Вот почему я хочу поделиться с русской аудиторией всем лучшим, что я наработала за 30 лет. Предстоящие концерты в России – это не только презентация последнего альбома «Письма к Баху», но и в целом экскурс в мое творчество. Думаю, это будут одни из самых моих эффектных по структуре концертов.

Не страшно было решиться написать лирику на классическую музыку Баха, которая самодостаточна и обычно исполняется сама по себе?
– Ну смотрите, все ведь началось 25 лет назад, когда я написала свои слова к композиции Баха «Аве Мария». Это, наверное, самое известное мое произведение, которое за эти годы, к счастью, отозвалось в сердцах миллионов людей. Сама я все это время продолжала расти как музыкант – и в какой-то момент мне захотелось пойти на вершину, покорить некий музыкальный Эверест. Таким Эверестом для меня всегда был Бах. И я подумала: что он может дать нового сейчас мне и могу ли я что-то дать наконец ему? Конечно, это большая ответственность – писать стихи на классическую музыку. Но я успокаиваю себя тем, что в самом Бахе я не изменила ничего. То есть мы воспроизводим его музыку максимально точно – я вообще не сторонник импровизаций на тему Баха. И уже многие классические музыканты сказали мне, насколько они оценили то предельное уважение, с которым я подошла к музыке Баха. Я ни разу нигде ничего не изменила, ни разу не подстроила его ритм под себя. Кроме того, несколько маэстро даже упомянули в разговорах со мной, что так как Бах сам был очень деятельной и творческой натурой, то ему, скорее всего, мои письма пришлись бы по душе. Меня, конечно, греют такие отзывы.

rss